?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Бонусная глава от автора Наташи (ник на кошачьем форуме - РОСА). Вся сказка - по тэгу Сказка про Мусю.


Шло время. Муся уже окончательно прижилась в кошачьем Раю. И всё лучше понимала тех обитателей, кто жил здесь долго, заслужил право вернуться, а остался. Это сначала ей показалось, что таких котов и кошек немного, судя по часикам на ошейниках, теперь бусах. К тому времени Бог сам предложил усовершенствовать сами бусы. И вместо медальонов, особенно если у кошки их несколько или носить их долго, рисовать изображение того, что представлял из себя медальон на одной из бусин.
Так появились бусины с часами. Какие-то медальоны остались пока неизменными, какие-то стали рисунками. Не изменились самые ценные, самые редкие, самые почётные. Часы… часы... и замочки… они тоже особенные... Одна группа даёт право на возвращение, вторая – право остаться по желанию и обстоятельствам, ну, или просто запрет на путь вниз.
Муся часто думала обо всём этом. Ляжет вечером в кресло Косматого и думает. Вроде бы за день столько всего происходит! Новенькие каждый день приходят, жизнь в клубах кипит. А сколько дел с Хранителем Уз! Кстати, эта работа отчасти только увеличила количество тех, кто не вернулся в срок или перестал грезить одной лишь единственной целью – возвращением.
Это плохо? Бог считал, что нет – хорошо. И Муся была согласна. Связь, установленная с хозяевами одним из способов, была тем самым лекарством, которое, наверное, использовало время в своих лекарских делах. И с лекарством у него дела пошли лучше.
Новички быстрее адаптировались, не все из старожилов стремились уйти. В адаптации сплошные плюсы! А что же хорошего в том, что вдруг не пошёл домой старожил?
Бог отвечал так: «Надо дать шанс совсем новым душам». Шанс на хороших хозяев, таких, к каким хочется возвращаться. А ещё он стал пристальнее смотреть в своих Божьих трудах на сочетание разных обстоятельств. В том числе - на количество жизней, которые уже прожил тот или иной обитатель райского сада. Если впереди осталось немного, а котик уже колебался в своём желании вернуться, то не сильно уговаривал, всё хотел оставить жизнь-другую в запас, вдруг потом к потомкам любимых хозяев вернуться будет интереснее или просто необходимо.
Если же цикл из девяти жизней только начинался – почему бы не сбегать ещё раз на землю, можно и уговорить.
Но он стал замечать, что раньше убеждал подождать своего срока или согласиться на посланника. Точнее, искал много разных слов для того, чтобы домашний кот принял необходимость нахождения в Раю. А с котами в чёрных ошейниках или серых – наоборот, чтобы захотел попробовать жить на земле снова. Теперь ситуация начинала выравниваться. Всё чаще «чёрные» охотнее шли вниз, кто-то даже просился сам, а домашние счастливчики добровольно задерживались или просто переставали изводить себя и всех, кто в состоянии помочь, своей тоской. Конечно же, первый год тосковали они сильно. Но связь, волшебная связь, через облака, через усы, носы, хвосты и так далее творила чудеса. Не только с котами.
Бог стал замечать, да и Ангел Свитков, и Господь тоже ему говорили, будто некоторые люди, потерявшие своих питомцев и постоянно молящиеся об их возвращении, стали немного иначе смотреть на случившееся. Нет, они скучали не меньше, любили не меньше, помнили и молились. Но сами молитвы были такими, как будто бы хозяева знали о жизни своих питомцев на седьмом слое облаков. Они не настаивали на скорой встрече, они лишь надеялись, они сами упоминали все те возможности и условия, на которые готовы и согласны. Каждый как мог, но с общим смыслом. Меньше стало просьб вернуть кота во что бы то ни стало быстро и только его.
Кто-то уже спокойно ждал посланника, кто-то возлагал надежды на частичное возвращение, кто-то даже предлагал какие-то свои варианты, в том числе готов был принять сразу двоих в дом – своего кота и любого обездоленного возвращенца.
Возможно, то, что удалось Мусе и хозяйке рассказать о Мосте Радуги любителям кошек, как-то стало распространяться среди них, особенно среди тех, кто только что пережил боль утраты. В своём горе люди ищут утешения. Кто-то находит его в рассказе о земной и небесной жизни маленькой черепаховой кошки. Кто-то - в чужом опыте.

А жизнь на земле продолжалась! Амур стал большим и шикарным, а, главное, обожаемым котом. Мурыся тоже округлилась, раздобрела и оказалась на редкость смышлёной кошкой. И их души с Мусей определённо научились чувствовать друг друга и, кажется, даже общаться.
И Муся понимала, что та маленькая частичка души, что есть в этой достаточно крупной кошке, вполне комфортно себя ощущает. И всё так, как вроде бы и должно быть.
И Муся уже привыкла к своему новому статусу, к своей жизни, к своим друзьям, особенно к Хранителям, и к самому Богу, да и к Трюфелю, конечно же.
Там внизу пока «папа» так и не был готов ко второму животному в доме, а «мама» никак не могла определиться с желаниями и предпочтениями.
Но самым удивительным было то, что сама уже Муся не могла понять, насколько сильно она хочет назад! Ведь они часто говорили облачками. Ведь она каждый день видела в Окно, как там живёт-поживает кусочек её души, а хозяйка имела теперь представление о жизни самой Муси. И ещё была одна загвоздка. Трюфель ей нравился. Очень. Такой славный кот оказался. Совсем другой, не такой, каким был Косматый. Но замечательный. О Косматом остались тёплые, нежные воспоминания. Но тоска по нему ушла. Видимо, к любой разлуке однажды привыкаешь, учишься любить на расстоянии или жить одной лишь памятью.
Амур не был точной копией Косматого. И по характеру не такой серьёзный и вдумчивый. Может быть, потому, что жизнь у него теперь была лёгкой и сладкой. Может, это и был истинный Косматый, который только-только сейчас открывал себе и другим своё «я».
Муся думала о возвращении теперь совсем иначе, чем в первые дни. И люди некоторые тоже рассуждали иначе.
И всё чаще именно люди задумывались о том, что, когда сами придут в Рай, то захотят увидеться со всеми своими кошками в том виде, в каком помнят.
Они как-то с Богом говорили об этом, но тогда Муся не до конца всё поняла. Ей слишком важно было то, что происходит сейчас, а не когда-то потом!
А теперь поняла, кажется. Это, если Мурыся тоже отживёт, дай-то ей судьба долгий век, свою жизнь и придёт в Рай, то, когда сама «мама» там окажется, она же позовет к себе их обеих. И захочет видеть обеих! И всех остальных, сколько бы их ещё ни было!
Если бы Муся вернулась вся целиком, так было бы невозможно. Однако и возвращаться всё время частями тоже никак. Значит, не совсем уж чудными были те кошки, которые сначала решили дождаться своих людей в этом самом саду, даже если ждать придётся лет 50, потом встретить их, а дальше - по обстоятельствам, может быть, с их общего с Богом благословения и вниз отравиться.

Оказалось, что всё совсем не так однозначно, как казалось в начале. Сама она к такому была не готова пока, всё-таки хотелось снова оказаться в той самой квартире, в том самом деревенском доме, настоящих, а не в райских копиях. И чтобы за ушком почесала ладошка с таким родным и знакомым запахом. Но она хотела невозможного. Вернуться совсем такой, какая она есть. То есть Мусей. Внешне и со всем багажом воспоминаний. Обо всём. И о прошлой жизни, и о жизни в Раю, и о Боге, и о Косматом, и о Трюфеле. И даже не через котёнка. А просто вот так - раз вниз, и всё.
Вот это желание никуда не ушло, оно было словно несбыточной мечтой, но оно было.
Вернуться такой, как была, потом уйти такой, как была… и все 9 жизней быть одной кошкой. Совершенно одной. На это она бы согласилась тут же. Почему так нельзя? Видимо, причин несколько. Много причин. Одна из них весьма проста. Косматый должен был бы быть все 9 жизней Косматым? С точки зрения внешности - да легко! А судьбы? Куда бы вот он взял и так бы взрослым котом побежал бы обратно? В свой лес и кресло с дыркой и на помойку? Это ей было легко рассуждать, как бы она возвращалась снова и снова домой. А почему домой? Она не знала своей первой жизни совсем. Точнее, не помнила её. А если бы помнила? А если бы она была не лучше, чем у Косматого? И с этими воспоминаниями обратно, в никуда? И, если даже нашёл свой потом дом и своего человека, всё равно будешь помнить все возможные ужасы прошлых жизней. Может, только к девятой жизни и счастье обретётся.
Так что слишком многого она хочет. Некого абсолютного счастья. Это, когда маленький домашний котёнок сразу находит лучших в мире «мам» и «пап», а потом живёт с ними все 9 своих долгих жизней, каждый раз возвращаясь в неизменном виде после чудесного отпуска в Раю? Абсолютного счастья вообще не бывает. И даже, если... даже, если кошки жили бы так долго, как люди. Вручали бы при рождении человеку сразу котёнка. И уходили бы они потом, лет через 100, в Рай вместе, в один день, как в сказках. Но то только в сказках.
Даже в этом случае, уходя, человек оставляет на земле так много и по стольким людям будет скучать. А они - по нему. А, значит, и кот имеет совершенно такие же привязанности? Удачного момента умереть и уйти без боли потери со всех сторон просто не существует. Как и того самого абсолютного счастья.
Вот о чём думала Муся перед сном. А ещё как-то перебирала в памяти все возможные варианты пути назад. Их оказалось не так уж мало.
Можно было вернуться в срок или досрочно. Причём досрочное возвращение заслужить как на земле, так и в Раю. Можно было вернуться частично. Вообще - в порядке исключения, по разрешению Господа и при его содействии. Можно было отправить посланника.
Практиковал ли Кошачий Бог с тех пор частичное возвращение? Или Муся так и оставалась одна уникальная?
Практиковал. Не сразу. Сначала понаблюдал за результатом, обсудил итоги эксперимента с Господом, потом они вместе приняли решение, что такой вариант возможен, но по-прежнему будет оставаться крайним, исключительным, немассовым. Когда совпадут все условия. С одной стороны, огромное желание хозяина, чтобы его питомец вернулся, с другой стороны, допущение самим хозяином возможности частичного возвращения, ну и, конечно, когда ушедшему питомцу выпадает долгий срок жизни в Раю и жизнь впереди ещё непоследняя.
Так что после Муси отправились по её «стопам» домой два котика и две кошечки. Бог долго думал знакомить, ли их друг с другом или не стоит. Потом познакомил. Вызвал их всех к себе и рассказал, что между ними общего. Котики и кошечки обрадовались, что они не одни такие и даже стаи гордиться собой, когда поняли, что Муся, деловая Муся, которая заправляет многими важными делами в Раю, такая же, как они. Появился своего рода ещё клуб. Только тайный. Тайное сообщество с разрешения Бога. Другим говорить о своей особенности было не велено. Потому что для такого шага Бог пока выбирал котиков сам, разговаривал с каждым отдельно и долго, и пускать волну слухов и домыслов по Раю в его планы не входило. Как и выдавать этим членам клуба какие-то знаки отличия после свершения сделки.
Поэтому и не знакомил сначала котов. Для всех остальных Мурыся и другие котята с частичкой подселенной души были просто посланники. А видя, как трепетно относятся к этим посланникам котики, и другие задумывались о такой возможности укрепления связи с близкими людьми. Посланник Трюфеля вышел красавцем. Появился в доме по осени, как и планировалось. А, главное, похожий на Трюфеля по характеру получился котик. Не зря же он в волшебную воду глядел и там отражался. А что размером в три раза больше, так это так и задумывалось. Красавец! И с ребёнком отношения у них установились чудесные, никто никого не обижал, и дома вёл себя, как положено коту, - не воровал, не гадил по углам, не сшибал с полок вещи, не драл обои, но цену себе знал. Чужака к себе не подпустит, обижать хозяев никому не даст, фамильярности не допустит.
Весь дом в гости ходил поглядеть на шикарного огромного котяру. Но руки тянуть к нему опасались. Как назвали? Тут тоже Трюфель, как мог, придумывал свои варианты имён. Окрас получился у него по эскизам не трюфельным, а - не поверите – черепаховым. То есть на свет появилось своего рода чудо – черепаховый кот. Почему же так вышло? Запал в душу Трюфелю окрас Муси. А дома хотели именно кота. Да и сам Трюфель представлял своего посланника мужчиной кошачьего племени. Потому что хотел, чтобы тот стал самым большим, каким только в породе возможно.
А кошки они же всегда поменьше котов. Черепашки вообще часто небольшие получаются. Вот, как Муся. Уже было придумал он черепахового кота, как Бог возьми и скажи, что таких не бывает. То есть не совсем, чтобы не бывает, но такой кот своего рода исключение из правил. Про то, что с деторождением у таких уникумов проблемы, Бог знал, но огорчать Трюфеля пока не стал.
Всё ж в этом мире относительно! Быть исключительным и уникальным – здорово! А быть «ошибкой природы» кто ж захочет? Пришлось Хранителю подключаться к процессу. Узнавать,  какие планы на кота вообще у будущих хозяев. Хотят ли от него котят, собираются ли принимать меры, чтобы они были или их не было. Убедившись, что кота уже заранее решено отправить в класс бездетных папаш, доложил об этом Богу. Вот так и сбылось желание Трюфеля. В доме появился огромный черепаховый кот.
И Трюфель был просто убеждён, что он уникален. Про остальное никто ему и не намекал даже. Может, это и не природы ошибка вовсе? Может быть, такая вот шубка да с голубой жемчужиной каждый раз выходит у Господа неслучайно? Каждый раз в этом есть скрытый смысл. Просто не можем его разгадать, и редко такое происходит. Как знать, как знать...
Муся видела в этом пушистом посланнике огромную копию себя и этим гордилась. Значит,  Трюфель оценил её шикарный наряд! Кот был раза в три больше самого Трюфеля, а больше Муси - раз в пять или в шесть.
Ах да, как назвали такое чудо чудесное? Мусей же точно не назовёшь, это же пацан. Да и от себя Трюфель хотел что-то такое добавить, от имени своего частичку, как Муся сделала. Долго они тогда думали. Сначала один, потом вместе с Мусей, потом снова один. Крутили, вертели слово, буквы, ничего не получалось. Трюля, Феля, ничего достойного.
В одном, однако, Муся смогла подсобить. Перевела ход мыслей в другую сторону. Мол, раз трюфели – это конфеты, то ищи что-нибудь тоже такое вкусное, кондитерское, что люди очень любят. Вот и будет с тобой связь. Не по буквам, а по теме. Моё-то имя без темы, а твоё - сладкое.
Но подсказать ничего, кроме шоколада и пряников, сама не могла. Кот Пряник? Тоже ерунда какая-то. Шоколад совсем не годится. Выйдешь, позовёшь, решат, что продавец шоколада товар рекламирует, а не кота кличет.
Трюфель тоже в сладостях был не специалист. Если бы мясная какая тема или рыбная. Но кот Тунец тоже звучит совсем не так вкусно, как Трюфель. Почему-то, сам не знал, почему. Или привык просто.
Он смотрел на Мусю, когда ещё посланник его обитал где-то в кошке-маме и никто не знал о его задумках по цвету, кроме Бога, и думал – ну, на что она похожа? Даже у Бога как-то спросил. Тот помолчал с минуту и ответил: «Как будто шоколад, карамель, ваниль взяли и положили в одну миску, стали размешивать ложкой, да не размешали до конца, поленились, так разводами и вышло. Зато красиво». А ведь точно! Только что оно такое вот может быть?
Самому не придумать. Бог ещё раз задумался и подсказал: «Может быть, пудинг? Из нескольких слоёв со сливками».
Пудинг, пудинг – чудное какое слово. Но вроде бы красивое. Шоколадно-карамельный пудинг и сливки. Это вкусно? Бог сказал, что очень. Особенно любят его дети, ну, и их мамы тоже. Вроде бы подходит. Как вариант.
Он уже начал даже привыкать к кличке и подумывать, как бы так передать информацию по назначению.
Но современная действительность внесла правки. Малыш, молодой хозяин, к тому времени уже подрос и научился хорошо говорить. Может, не так уж ещё хорошо, как взрослые, но уже даже из Рая можно было разобрать, что он хочет донести. Раньше и вблизи не всегда удавалось. Мяукает, щебечет, ничего не понятно.
И вот как-то стал он маму уговаривать: «Ну, дай сникес, ну, дай сникес, ну, дай сникес». Мама сказала, что только после того, как он съест весь суп и поспит. После сна будет чай и вот тогда она всё даст.
Это слово кот слышал уже не впервые. Только взрослые говорили его немного иначе. Или то разные слова?
Теперь он понял точно, что означает оно конфету. А что ещё мог так настойчиво просить ребенок? На этот как раз самый раз это случилась большая конфета. Просто огромная. Папа купил вечером накануне. Ещё принёс и сказал: «Смотри, какой огромный. Двойной размер по той же цене. На всех хватит!».
Этого кот не слышал, был занят своими другими райскими делами, но, что конфета огромная, заценил и понял сразу. Её аж на три части порезали – сыну, маме, папе… и всем достался большой кусок.
«А что? Вот детская сладость, а и мне нравится! Для фигуры только вредно», - вздохнула мама. Папа поддержал: «Для зубов тоже. Ну, иногда, под настроение, вечером, когда за компом сидишь, славно так идёт»…
«И я люблю, и я люблю, я обозааю!» - хлопал в ладоши малыш. Ему нравилось, что у них так много общего с родителями. «Потому что там оехи, шоколад и каламель съязу!»
«Как уж ты любишь, мы знаем, ты бы так кашу любил!» - улыбались родители.
- А ты вари кашу из сникеррсов! Я буду её любить, - веселился ребёнок.
- Да ты гляди, что любовь к сладкому творит! Выговорил! А ну-ка, скажи ещё разок. Сникерррс!
- Сникес, Сникерррс! – снова получилось у сына.
- А теперь скажи «орррехи и каррамель».
- Оехи, каямель, – повторил ребёнок, - Они в сникерррсе!
Как бы то ни было с орехами и карамелью, это был прорыв. Достижение. Процесс пошёл.
Теперь хотя бы в названии любимой конфеты он научится эту трудную букву произносить.
Трюфель поглядел, поглядел на всё это и скорее к Мусе на доклад.
- Ты знаешь, что такое пудинг?
- Знаю. Такая штука, она, как холодец, только сладкая. И лапой тронешь, лапа не пачкается, но сама штука мягкая и трясётся, как холодец. Но не мясная совсем. Шоколадный холодец. Или белый. Или розовый, из клубники. Но мой хозяин с детства любит. И мама его. А папа не ест.
- А Сникерс – конфета?
Вроде бы Трюфель это и раньше знал, но как-то по молодости его лет в доме водились больше трюфеля да карамельки. Потом из-за появления ребенка их прятать стали, а новые названия были ему не очень-то знакомы. И вот теперь оказалось, что их так много! Сникерс – лишь одно из них. Надо было убедиться, уточнить.
- Ну да! У меня мама их не любит, потому что сладкие шибко, а молодой хозяин ест и «папа» тоже ест, вечером, когда один за компьютером, иногда.
Ух ты! В этом у них похожие папы! Случайное открытие. Приятное, тем не менее. Конфета начинала нравиться.
- А Сникерс похоже на имя? - продолжил Трюфель, - Как думаешь?
- Похоже! Только для кота! – согласилась Муся, - Слушай, а ты же придумал сейчас то, о чем мы с тобой так долго думали. Вот дураки, знали ведь оба и забыли. И конфета, и не трюфель, и не «девочка». Названия у конфет так часто какие-то девчачьи, или вообще цветочные, или птичьи. Я вот помню «Ромашка», «Василёк», «Ласточка». Не, ну, кот Василёк это же даже не цветок, а просто Вася! А цветок этот синий, я в поле видала. Синий кот, как тебе? Карамель, Ириска, Чупа-Чупс – одни «девчонки». Леденец! Только он похож на ледышку, а котики тёплые... Муся вошла во вкус и увлеклась процессом.
- А Пудинг? Это Бог подсказал, - прервал её бесконечный поток мыслей кот.
- Пудинг тоже красиво. Но я вот что тебе скажу. Он шаткий какой-то, как трусишка, дрожит, качается. Разве большой кот может дрожать и качаться?
А Сникерс он прочный такой. Я один раз кусок нашла, долго по комнате гоняла, нигде не сломался. А целый прямой, гладкий, твёрдый. И по цвету внутри там много разных оттенков. Орешки светлые, карамель темнее, шоколад ещё темнее.
И Пудинг - сладость, но не конфета же. А ты у нас – конфета! Конфета лучше. Это как бы уже будет две конфеты!
Муся тогда ещё не знала, что будет столь родной для неё окрас у котёнка. Но сладость, похожую на трюфели, они вместе давно и безуспешно придумывали.
И вот получилось. Причём и подсказывать людям не надо, они сами подсказали. Есть эта связь между двумя мирами, однозначно она есть.
Малыш, как котёнка увидал, так и сам сказал: «Ой, мам, он, как сникерс. Смотри, такой шоколадный, и как будто карамель по спинке растекается, а на кончике хвоста орешек!» К тому времени он сложную букву-то совсем освоил.
И правда, даже кончик хвоста светлым, как у Муси, получился. Случайно ли или нет? Или догадались и Бог, и Господь, с кого эта шубка списана?
Муся, когда увидала, сразу обрадовалась и не ревновала совсем. Бог сказал, что у людей бывают крёстные дети или приёмные. Те, к судьбе которых эти люди становятся причастны. Вот таким каким-то своим «крёстным» стала ощущать Муся черепахового кота, посланника Трюфеля. Так что растить решили вместе, по крайней мере, пока сама Муся в Раю. Жалели только, что совсем на разных концах города их хозяева зимой и летом тоже на разных дачах. Не познакомить Мурысю со Сникерсом. Но не беда, они друг о друге не знают и им без знакомства весело и хорошо. Амур тоже неблизко и тоже сам по себе. Жизнь сведёт сама, если так оно предначертано. Вот их с Трюфелем тут свела, кого-то, наоборот, только внизу. А в Раю – разминулись.

Так случайно Муся оказалась причастна к созданию одного из посланников.
Была за это время и ещё одна история, с посланниками связанная, которая легла в основу одной весьма доброй и полезной райской традиции.
Появился в Раю кот Арбуз. Нет, он не был зелёным. Он был таким же полосатым, как Мурыся. Просто полосатым котом. Но исключительно толстым. Пожалуй, даже потолще Крыша. Правда, совсем не медлительным. Ножки у него были недлинные, сам весь круглый, хвостик маленький – ну, чисто арбузик. Ещё и вислоухий. Совсем круглый весь. Бежит на своих маленьких лапках - прям точно катится. И быстро так, как мячик.
Сказал - всегда таким был, с самого котёнка. И покушать любил. Прожил, однако, не так уж и мало при это вредной привычке. Его кошачий век составил 14 лет. Так что выпало ему в Раю гостить долго. Характер у кота оказался очень оптимистичным. Принял он свой новый статус с достоинством. Скучал по дому, конечно. И по нему там скучали. И плакали.
Но трагедию делать из своей смерти сам кот не стал. О возвращении, конечно, как все,  спросил сразу же, на 9 день с Богом беседу имел. Мусе вопросы сложные и правильные задавал. Она теперь уже знала, кому лучше что говорить и как. Кому сразу правду выкладывать, кому по чайной ложечке её выдавать, кому вообще придержать пока. Уже развилась у них на это дело с Трюфелем чуйка. И работали они хорошо в паре. Вдвоём было проще, чем одному Косматому.
Арбуз был из тех, кому можно было сказать правду практически всю, как есть. И что домой никто сразу не отпустит, и что срок свой придётся на небесах отбыть, и что возможности для связи с людьми есть разные. Про посланников Муся тоже таким вот котам сразу сообщала или Бог при встрече. Замалчивалась только возможность частичного возвращения. А посланника – так хоть в тот же день в дом отправляй. Главное – найти!
Искали понятно как. Традиционно. Двумя способами. Первый, Бог его особенно любил, - это подбор какого-то бедного, несчастного, бесхозного котейки там, внизу, на улице. Организация случайной неслучайной встречи, так сказать. С котёнком или взрослым животным.
На самом деле у самих котов выбор посланника был ограничен. Ведь в Окно они не могли видеть всех котов мира. Только тех, кого знали до смерти, или тех, кто оказывался рядом с хозяевами.
Так что выбор невелик. Знакомые для домашних котов – чаще всего тоже счастливые домашние коты. Бездомных или в окно видят или на дачах летом знакомятся. Они же, как правило, и увиваются вокруг знакомых людей. Бог всегда просто ликовал, когда вот такому коту вдруг выпадало счастье стать посланником. И всегда делал отметку особую в летописи жизни об этом. Чтобы зачесть как одну из причин на досрочное возвращение или ещё какое-то райское желание того, кто сделал такой выбор. Бывало и нередко, что просто искал котят и котов сам. И показывал. «Мол, может быть, этот? Смотри, какой хороший!»
Но во всех этих случаях надо было понимать, что люди внизу не ждут возвращения как такового, они ищут замену. И готовы взять эту замену в столь ранние сроки. Те, кто хотя бы немного верит в возможность возвращения или надеется на него, будут ждать, пока пройдёт время на рождение котёнк,а и далеко не все будут искать его по улицам. Тогда такой посланник – новая душа. Чаще всего новая душа. Иногда кот с трудной судьбой или даже домашний, кому некуда больше идти. Но каждый раз Бог делал здесь выбор сам. Всем, кроме таких, как Трюфель, не разрешалось принимать участие в создании посланника, никто по эскизам шубки не «шил». Просто котёнок с учетом основных пожеланий людей внизу и основных пожеланий обитателя Рая. И необязательно этим обитателям было, этот котёнок – совсем новая душа или тот, с кем ещё недавно сидели вместе на Окне и смотрели вниз. И к процессу создания души и отправки никто не допускался, и в воду никто не гляделся.
Но кое-что изменил случай. Точнее сказать, Арбуз. Пробыв в Раю всего три месяца, круглый позитивный котик успел освоиться так, как многим не удаётся и за год. Он не только подружился со многими котами и кошками, но и нашёл какой-то особенный подход к котам в чёрных ошейниках. И в серых. С ними не так уж просто домашним котикам сдружиться. А тут появилась в Раю новая пара друзей. Кот Арбуз и кот Шнур. Последний так с таким именем в Рай и прибыл. Прозвище получил за свою фигуру. Сколько бы ни ел, оставался тощим, точно шнурок.
Вместе они смотрелись исключительно забавно. Весь такой прыгучий, задорный Арбуз и серьёзный, степенный, но тощий Шнурок. Когда толстяк шёл, то он смешно подпрыгивал. И,  если следовали два кота друг за другом, то казалось, что прыгает по траве воздушный шарик на верёвочке. «Верёвочка» всегда сзади, впереди – шарик. Коты были разные. Буквально во всём. Но что-то их тянуло друг к другу. С точки зрения Бога, Шнур вообще был сложным котом, который совершенно не готов пока к скорому визиту обратно. Уже год, как в Раю, а как будто первая неделя пошла. Каково же было его удивление, когда Шнур обрёл друга среди домашних котов. Да, Муся была с ним тоже знакома, и они хорошо общались, и появилась надежда на то, что переломный момент всё-таки настанет в плане искорки желания покинуть небеса, но Муся просто физически не могла охватить заботой и вниманием всех подобных котиков. Прекрасно зарекомендовала себя идея с шефством. И приносила свои плоды.
Но для Шнура даже не находился подходящий шеф, слишком уж замкнутым в себе кот был. А тут такое чудо. Кот обрёл шефа в лице друга. Причём этот шеф – не старожил, как предусматривала программа, а новичок! То есть Бог снова по-новому взглянул и на свои владения, и на своих подопечных. Вот они какие, новички, бывают. То как Муся, то как Арбуз…
Про посланника Арбузу и Муся рассказала, и Бог намекнул. Такой позитивный котик должен согласиться! Но он не дал ответа сразу. Обещал подумать об этом. Важно так обещал, серьёзно.
Муся решила, что забыл, Бог тоже так подумал. Облака лепить научился круглые, толстые, без ушек, с маленьким хвостиком и длинными усами. Как уж усы у него только получались – неясно.
Даже у Муси не выходило вылепить усы.
И «антенна» быстро определилась. Уши. Прилипшие к голове уши смешно вставали, когда хозяева внизу о котике думали. И время от времени Арбуз обретал два торчащих смешных уха.
Казалось, что жизнь кота в Раю совершенно устраивает. И общения с людьми ему в общем-то хватает.
Но однажды кот пришёл к Мусе с серьёзным видом и заявил: «Мне нужно к Богу. Срочно!»
Ну как она могла отказать? Ведь это не хныкающий в первый день новенький , который только и говорит о том, что хочет домой, и Бог обязан его вернуть. Это Арбуз, который с лишними просьбами никогда и ни к кому не обращался. А тут сразу к Богу и срочно. Сбегала она к Богу, рассказала о просьбе, назначил Бог время, проводила.
Оказалось, что Арбуз думал, думал, думал про посланника и решился. Он решил, что его посланником может быть только Шнурок, Шнур и никто другой. И Шнур будто бы тоже не против. Друзья готовы разлучиться, но не готовы забыть друг о друге. Ну, что не забудет Арбуз, ещё можно было «организовать», с котёнком, конечно сложнее... Аромат души опознают только по возвращении самого Арбуза. Но это можно сообщить, успокоить. Тем, что при новой встрече они «узнают» друг друга, а сам Арбуз посланника не забудет и будет знать, кто это в новом маленьком теле. Но не расскажет другим. Пока. Потому что назревал новый своего рода эксперимент. Ведь на самом деле коты могут же находить своих посланников здесь, в Раю. Да, возвращение не всех будет возможно. Но при обоюдном желании, и особенно при наличии чёрного ошейника у того, кто обретёт дом, – это же возможно и важно! Ещё один путь для добра.
И за такого вот посланника можно тоже отметку особую ставить или даже медальон давать, сокращать срок пребывания в Раю, чтобы они успели на земле не только встретиться, но и заново подружиться. Ведь многие шефы уже подружились со своими подшефными. И люди в свои молитвах иногда стали выражать согласие взять пару. Пару он ещё ни разу не отпускал, хотя каждый день собирался. Ещё не прояснил для себя детали по срокам. Потому что шефами становились в основном те, кто давно уже в Раю, кому и так домой скоро и без пары, а люди, просившие о таком способе возвращения, наоборот, были те, кто хотел вернуть новичка вместе с другом. Вроде как, чтобы быстрее. Может, это первый случай, когда стоит отпустить их вместе? Но Арбуз даже о таком и не догадывался. Да и не известно, готовы ли именно его хозяева к подобному. А вот идея выбора котом своего посланника в Раю среди «чёрных» ему очень понравилась. Словно озарила какой-то новый путь.
Проблема реальная была лишь в одном. Арбуз же не случайно примчался. Идею свою, как оказалось, он вынашивал давно. Только хозяева грустили, скучали, а о новом животном речи не заводили. Даже не намекали, мол, может, однажды... пора бы взять в дом снова котёнка и так  далее, как обычно это бывает. И вдруг решились. Как-то резко и сразу. Мол, сил больше нет без кота.
А как вот так быстро посланника из Рая отправишь? Котёнком можно хоть сразу. Шнур имеет полное право. Но, пока котёнок будет в маме-кошке, пока будет слишком мал, люди же возьмут другого! Об этом Арбуз сам не подумал. Рискнуть и просить Господа о возвращении через слабую душу? Это выход. Но, если сделать потом всё это традицией, то вряд ли Господь одобрит такой вот подход. Это неправильно. Слабые души – редкость, и нужны они для более серьёзных ситуаций.
Посланник может быть другим, а «чёрный» так и так пойдёт вниз с пометкой о лучшей судьбе.
Но ведь Арбуз какой молодец! Он готов проявить заботу о друге, готов сам оставаться в Раю, пока Шнур будет в его родном доме.
Оставался один выход. Подсылать в дом к хозяевам Хранителя, чтобы тот придумал что-нибудь, чтобы желание взять малыша никуда не пропало, а отложилось месяца на три-четыре. Вот, как было у Муси. А тем временем быстро отправить Шнура вниз.
Так и поступили. Хранитель со своей задачей справился. Про облака дочка-подросток хозяев уже как-то узнала. Молодые такие профессиональные пользователи Интернета, что всё-то они знают!
И давно уже облака ей использовались. Родители вроде что-то круглое, похожее на кошку, в небе тоже разглядели, когда дочка показывала. Поверили вроде. На самом деле не до конца, но решили, что так дочке легче пережить потерю. Да и сами стали любое круглое облако за Арбуза подсознательно принимать. И в 9 случаях из 10 это Арбуз и был.
И про то, что у котов 9 жизней, и они возвращаются, тоже девочка узнала. И что были уже такие случаи! И что Арбуза отпустят, если очень об этом просить!
Логично. После смерти кота, естественно, девочка искала в Интернете всё, чтобы облегчить свою боль, многое нашла.
Но как объяснить ей же все подробности конкретной их ситуации?
Что Арбуз слепит в небе чудесного котёнка, никто не сомневался. Что в сны будет стараться попасть, - тоже. И знаки всякие делать.



Продолжение следует...